"Oil & Gas Kazakhstan"

международная выставка

  
  
  
3

Аскар Балжанов: Я не верю, что наши работники участвовали в кавардаках

Прошлый генеральный директор АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз» ведает о прошлогоднем трудовом конфликте в городке Жанаозене 16 декабря прошедшего года в Мангистауской области произошла катастрофа. В разгар празднования второго десятилетнего юбилея гос независимости в центре городка Жанаозена произошли кавардаки и погромы, …

Прошлый генеральный директор АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз» ведает о прошлогоднем трудовом конфликте в городке Жанаозене

16 декабря прошедшего года в Мангистауской области произошла катастрофа. В разгар празднования второго десятилетнего юбилея гос независимости в центре городка Жанаозена произошли кавардаки и погромы, которые завершились кровопролитием. Погибли люди….

Весь прошедший год, пока длилась стачка, шла дискуссия по исконным вопросам: кто повинет и что делать? Мы слышали и глас разума, призывавший стороны сесть за стол переговоров и возвратиться в правовое поле. Мы слышали глас экстремистов, пытавшихся раздуть спор до уровня большого общественного конфликта. В конечном итоге руки потирали те, кому не по нраву стабильность казахстанского общества.
После катастрофы прошли суды по коррумпированным бюрократам местного розлива, не выполнившим свои служебные обязанности; по политическим экстремистам, срывавшим переговоры и толкавшим людей на баррикады; по участникам беспорядков, поддавшимся на призывы провокаторов; по офицерам милиции, допустившим превышение должностных возможностей. Были сменены областные и отраслевые руководители. Ведется работа по устранению обстоятельств, приведших к катастрофы. Казалось бы, ситуация ясна, но даже год спустя в обществе длятся непростые дискуссии о причинах жанаозенских событий. В ход снова идут сплетни и политические спекуляции.

Сейчас наш собеседник – человек, который находился в эпицентре событий и не понаслышке знает о том, что происходило в последние годы в Жанаозене. Аскар Кумарович Балжанов – проф нефтяник в 3-ем поколении. Его отец Кумар Каирбаевич прошел путь от оператора по добыче нефти и газа до директора самостоятельного нефтегазодобывающего управления. Аскар Кумарович пошел по семейным стопам – Губкинский институт, ассистент бурильщика, бурильщик, буровой мастер, работал в органах управления Атырауской области, стоял у истоков первой гос компании «Казахстаннефтегаз», управлял компанией «КазМунайТениз». С 2006-го по 2009-й и с апреля по декабрь 2011 года был генеральным директором АО «РД КМГ». В перерыве координировал проекты разведки и добычи государственной компании «КазМунайГаз».

– После событий в Жанаозене прошел практически год. В истории независящего Казахстана это 1-ый случай такового масштаба и нрава. Сейчас, по итогам зрелых раздумий, можно ли сказать, что конфликт с такими последствиями можно было предупредить? 
– Для меня эти действия – личная катастрофа. Я глубоко сочувствую всем тем, кто в те декабрьские деньки растерял родных людей, тем, кто пострадал. Я вырос в среде нефтяников, с юношества знаю все трудности их работы и быта. Сам начинал в юности бурильщиком и знаю не понаслышке, какой это нелегкий труд.

В Казахстане нефтяники не в первый раз требуют увеличения зарплаты. По способности управление компаний шло им навстречу. То, что еще одна стачка в Жанаозене завершится конкретно так, никто не мог спрогнозировать. Думаю, что и сами бастующие тоже. Не верю, что работники «Озенмунайгаза» спланировали кавардаки и участвовали в их. Как пишут в СМИ, это были кем-то организованные деяния: поджог акимата, строения кабинета «Озенмунайгаза» и других объектов, мародерство и грабежи, также противодействие милиции.

– Конфликт начался с требований повысить зарплату. Были ли претензии нефтяников в этом вопросе обоснованными? 
– Компания всегда делала требования законодательства. Это было не один раз доказано и Министерством труда, и Генеральной прокуратурой, и судебными решениями. Представители этих ведомств участвовали в работе примирительных комиссий, встречались с активистами бастующих и объясняли им юридическую сторону конфликта.
Желаю отметить, что в 2009 году правительство утвердило новый повышающий отраслевой коэффициент для работников, занятых на томных работах и работах с вредными и небезопасными критериями труда. Хотя он применялся только для особенной категории работников, РД КМГ посчитало вероятным применить его для всех служащих «Озенмунайгаза».
В Жанаозене в ноябре прошедшего года свершилась встреча с ролью независящих юристов и профессионалов, которых пригласили уволенные работники «Озенмунайгаза». Мы представили все расчеты и обоснования по системе зарплаты, ответили на все вопросы. И независящие специалисты согласились с нашими расчетами, в том числе и с размерами зарплаты работников.

– Но бастующие продолжали настаивать на собственных требованиях. Видя это, могло ли управление РД КМГ и «Озенмунайгаза» изыскать резервы для увеличения заработной платы, чтоб урегулировать трудовой конфликт?
– Хоть какой человек желает больше зарабатывать, и это полностью естественно. Но давайте проанализируем позицию работодателя, другими словами «Озенмунайгаза». Обосную все в цифрах. За период с 2008 года по 2010-й зарплата сотрудников компании пересматривалась в сторону роста 6 раз. К примеру, заработная плата оператора добычи 5-го разряда выросла в 2 раза и составила 250 тыщ тенге, машиниста цементировочного агрегата и электромонтера – в 2,5 раза, до 190 тыщ тенге, водителя спецтехники – в 2,5 раза, до 250 тыщ тенге. Работники дополнительно получали премии к государственным праздничкам (3 раза в год по 40 МРП) и так именуемую 13-ю заработную плату по итогам года.
Заработная плата жанаозенских нефтяников была одной из самых больших в стране. Она в 4 раза выше, чем в среднем по Казахстану, в 2 раза выше, чем у шахтеров и металлургов, и 1,5 раза выше, чем у русских нефтяников Урала и Западной Сибири.
Соц пакет работников «Озенмунайгаза» в 2011 году составил 14 миллиардов тенге, либо 1,184 млн тенге на 1-го работника, что добавляет 30 процентов дополнительно к фонду оплаты труда. Эти средства расходовались на оказание вещественной помощи при выходе в отпуск, при рождении малыша, к юбилеям, в связи со гибелью работника либо члена его семьи, на мед страхование, обеспечение спецодеждой, компанию питания и доставку к месту работы, предоставление льготных жилищных займов.
Все обязательства перед работниками компания делала, невзирая на то, что в 2008–2010 годах производственно-экономические характеристики «Озенмунайгаза» существенно усугубились. Уровень добычи равномерно снижался. Если в 2007 году он составлял 6,7 млн тонн, то в 2010 году снизился до 5,9 млн тонн, а в 2011 году – до 5,1 млн тонн. При всем этом производственные издержки только росли, также как численность персонала. Штат был вынужденно увеличен с 7974 человек в 2007 году до 9095 человек в 2011 году из-за отсутствия альтернативного рынка труда в Жанаозене.  Месторождение стареет, нефти добывается меньше, а расходы на ее добычу продолжают расти. При таком финансовом раскладе предприятие не могло повысить зарплату бастующим.

– Массовые увольнения бастующих спровоцировали злость со стороны их коллег и усугубили конфликт. Почему компания не усилила разъяснительную работу посреди работников заместо того, чтоб прибегать к жестким мерам?
– Во время всех несанкционированных забастовок, начиная с 2008 года, управление «Озенмунайгаза» и РД КМГ всегда действовало в правовом русле. Соблюдалась установленная законом последовательность действий при трудовом споре. Создавались штабы и примирительные комиссии, организовывалась разъяснительная работа в коллективе. По искам работодателя трибуналом городка Жанаозена стачки признавались нелегальными.
Желаю объяснить по увольнениям. Работников увольняли не за роль в нелегальной стачке и выдвижение требований, а за долгие, без почтительных обстоятельств прогулы. Это единственное, что позволил для себя работодатель, притом что вытерпел огромные убытки из-за понижения объема добычи нефти. «Волчьих билетов» никому не выписывали, напротив, предлагали возвратиться. Тех, кто образумился, воспринимали назад на работу. Это правило действовало до 1 сентября, далее компания ожидать не могла.
К этому времени совсем отказались и были уволены за прогулы около 900 работников «Озенмунайгаза». Как понятно, они расположились на главной площади городка, при этом повсевременно на площади присутствовало 150–200 человек. На рабочие места уволенных принимались новые работники по нескольким аспектам – только обитатели городка Жанаозена с подходящей квалификацией и опытом работы по данной специальности, лучше семейные.
Что касается трудоустройства уволенных, такое поручение было дано на совещаниях в правительстве и ФНБ «Самрук-Казына». Нам удалось условиться с одним из подрядчиков о разработке приблизительно 300 рабочих мест по подземному ремонту скважин. Правление РД КМГ изыскало дополнительные деньги, которые обеспечивали уровень заработной платы, сопоставимый с заработной платой в «Озенмунайгазе». Сразу с этим КМГ изыскал около 200 рабочих мест в других собственных подразделениях. К огорчению, представители уволенных на площади два раза наотрез отказались принимать данное предложение по трудоустройству и выдвинули единственно неприемлемый ультиматум – возвратить их лишь на свои рабочие места.
Разъяснительная работа не отдала результатов, даже притом что было подключено управление области, сотворен координационный штаб. Переговоры с бастующими пробовали вести тогда занимавший пост акима Мангистауской области Крымбек Кушербаев, местные власти, даже аксакалы. Но конфликт уже вышел за границы трудового спора. После того, как город наводнили провокаторы, на компанию начали литься потоки инсинуации, стало ясно, что теневые кукловоды ведут ситуацию к дестабилизации.

– Аскар Кумарович, в Жанаозене стачки проводили работники не только лишь «Озенмунайгаза», да и сервисных, подрядных организаций. А именно, именовалось ТОО «Бургылау». Есть мировоззрение, что положение его служащих резко усугубилось после того, как предприятие было приватизировано. Вправду ли они оказались наименее защищенными в собственных правах перед личными инвесторами?  
– Стачка работников ТОО «Бургылау» вправду была весной 2009 года. Я это отношу к трудностям становления предприятия в статусе личного, что заняло у их 1,5–2 года. На данный момент данное ТОО удачно развивается. Если «Бургылау» до приватизации бурило для «Озенмунайгаза» около 80 эксплуатационных скважин в год, то в текущее время – 180–190 скважин. Другими словами производительность труда в компании возросла в два раза. При всем этом количество буровых бригад осталось прежним.
Что касается приватизации непрофильных активов, она была проведена после того, как национальные компании подверглись жесткой критике со стороны Главы страны за закрытость и нежелание развивать вокруг собственной деятельности малый и средний бизнес.  ТОО «Бургылау», как и другие сервисные предприятия в нашей отрасли, было приватизировано в согласовании с программкой реструктуризации государственной компании «КазМунайГаз». Для надежной работы всех частей нефтегазовой отрасли в руки личных инвесторов были переданы непрофильные и вспомогательно-профильные активы.

– Если сделанные работодателем условия труда, как вы гласите, не должны были вызывать недовольства, то в чем причина постоянных забастовок в Жанаозене? Почему повсевременно обитатели добивались увеличения оплаты труда?  
– У «Разведки Добычи» два больших предприятия: кроме «Озенмунайгаза» еще есть «Эмбамунайгаз», которое действует в Атырауской области. Однообразная структура, однообразная система управления, однообразные производственные трудности. Но в «Эмбамунайгазе» все расслабленно, а «Озенмунайгаз» повсевременно лихорадит.
Последняя многомесячная стачка в Жанаозене была быстрее выражением общественного недовольства обитателей, достигшего накала. Нефтяной город задыхался от накопившихся соц заморочек. Сначала это перенаселенность и безработица. Если в конце 70-х годов ХХ в. тут проживало чуток больше 40 тыщ человек, то с 2000 по 2011 год население подросло в два раза – до 125 тыщ человек. Прирост связан с миграционным потоком из примыкающих республик – Туркменистана и Узбекистана и высочайшей рождаемостью в регионе. Нефтяной городок притягивал многих, кто находил размеренную и высокооплачиваемую работу.
Естественно, имевшаяся инфраструктура не была готова к обслуживанию таковой численности населения. Отсюда недовольство обитателей уровнем мед обслуживания, нехваткой школ, дошкольных детских и досуговых учреждений, неуввязками коммунального нрава.
У нас вызывает удивление, что официальный уровень безработицы в Жанаозене оценивается всего только в 5 процентов. Я приведу только один пример. В 2010 г. во время очередной стачки для ублажения требований забастовщиков РД КМГ пошло на повышение численности филиала на 100 человек. Но было подано более 2,5 тыщи заявлений, в главном от безработных людей, имеющих нефтяные специальности. Исходя только из цифр, наглядно видно, что настоящие характеристики безработицы, вероятнее всего, прячутся в «лукавых» цифрах статистики.
В почти всех семьях на единственном большом предприятии городка – «Озенмунайгазе» – работает только один человек. На одну заработную плату живет целая семья. А многодетных семей в Жанаозене много. При этом многие увлеклись потребительскими кредитами, брали жилище, машины. А проценты нужно платить. Вот почему работники часто добивались повысить им оплату труда.

– Где же, по вашему воззрению, выход из ситуации?
– На данный момент ясно, что Жанаозен не мог далее управляться с накопившимися неуввязками за счет градообразующих компаний. Требовались системные решения, огромные денежные вливания в развитие инфраструктуры городка. И такое решение принято правительством: утверждена программка развития Жанаозена на 2012–2020 годы. В городке должны сделать 29 тыщ новых рабочих мест, не связанных с добывающим сектором. Построят новые поликлиники, школы и детские сады.
Ранее и на данный момент Жанаозен неразрывно связан только с одной отраслью – нефтегазовой. Но месторождение Узень уже миновало свои наилучшие времена. Добыча на нем будет сокращаться и станет все наименее действенной из-за роста издержек. Потому будущее городка решили связать совершенно с другим направлением – транспортным. С пуском ветки стальной дороги Казахстан – Туркменистан – Иран Жанаозен реально может стать одним из центров транспортной логистики. Разумеется также, что без регулирования численности населения в Жанаозене не обойтись.
На урегулирование ситуации в Жанаозене брошены все силы, создаются новые рабочие места. Непременно, предстоит большая работа с персоналом, с менеджментом, это вопрос не 1-го денька. Люди должны осознать, что все вопросы можно и необходимо решать только в правовом поле, что во всем должно быть рациональное зерно.
Я выражаю глубокую признательность нефтяникам, которые в те непростые деньки работали, невзирая ни на что, понимая значимость непрерывного процесса на нашем производстве. Это и есть пример социальной ответственности. При таком отношении каждого казахстанца повторение жанаозенской катастрофы исключено.

http://www.liter.kz