"Oil & Gas Kazakhstan"

международная выставка

  
  
  
3

ВТО для нефтесервиса: выживут наикрупнейшие

конкурентность Дорогие кредиты и полное отсутствие поддержки со стороны страны теснят с рынка малые и средние российские сервисные компании и производителей оборудования, обслуживающих нефтегазовый комплекс. Похоже, в критериях ВТО выживут только наикрупнейшие российские и зарубежные подрядчики, которые сумеют вписаться в …

ВТО для нефтесервиса: выживут наикрупнейшие

конкурентность

Дорогие кредиты и полное отсутствие поддержки со стороны страны теснят с рынка малые и средние российские сервисные компании и производителей оборудования, обслуживающих нефтегазовый комплекс. Похоже, в критериях ВТО выживут только наикрупнейшие российские и зарубежные подрядчики, которые сумеют вписаться в новые технологические требования нефтегазодобытчиков.

Технологический тупик

Чуток меньше года вспять Наша родина стала 156-м членом Глобальной торговой организации (ВТО). Переговоры о вступлении велись 18 лет, но, судя по реакции бизнеса на вхождение в нее, большая часть отраслей так и не успело приготовиться к этому событию.

Одними из числа тех, кто первым забил тревогу после вступления в ВТО, стали представители сервисного и машиностроительного секторов для нефтегазового комплекса. В то время как Минэкономразвития подсчитывало будущие прибыли от экспорта русской продукции — до $2 миллиардов дополнительных доходов по всем отраслям, в нефтесервисе и машиностроении оценивали, ожидают ли их в дальнейшем убытки.

«Вступление в ВТО может являться уверенным индикатором заморочек снутри компаний, верно показывает на нынешние трудности в отношениях страны, вертикально встроенных и сервисных компаний»,— считает президент Тюменской ассоциации нефтегазосервисных компаний Владимир Борисов.

И трудности, непременно, есть: по оценкам самих участников рынка, в сервисном и машиностроительном секторах русские предприятия в текущее время получают только 30-35% заказов нефтегазовых компаний, основная толика приходится на забугорных подрядчиков. Но таковой баланс сложился еще до вступления Рф в ВТО. Отток заказов в пользу иноземцев длится в течение последних лет, и с вступлением норм ВТО такая динамика будет только усиливаться.

«Сейчас объем рынка нефтесервисных услуг составляет $20-25 миллиардов в год. За последнее десятилетие толика зарубежных компаний возросла в 6 раз, достигнув 65% рынка,— утверждает аналитик Энергетического центра бизнес-школы «Сколково» Дарья Козлова.— Это связано как с приобретением зарубежными большими игроками русских компаний либо толикой в их, так и потребностью русских ВИНК в передовых разработках для роста добычи нефти либо разработки сложных больших проектов, чего большая часть русских сервисных компаний не может для себя позволить. Текущая налоговая политика, направленная на стимулирование добычи в Рф, будет содействовать закреплению на рынке зарубежных игроков».

Вправду, правительство стремится провоцировать добывающие компании перебегать к проектам разработки трудноизвлекаемых припасов нефти, также осваивать шельфовые месторождения. Сервисные услуги такового рода относятся к сверхтехнологичным, а этот сектор и совсем принадлежит иноземцам более чем на 90%. По мере истощения обычных припасов круг работ для русских подрядчиков станет равномерно сужаться, если они не сумеют значительно обновить производственные мощности и переподготовить персонал.

Но пока предпосылок к этому нет. Анализ отчетности русских нефтесервисных компаний указывает, что цены на их услуги остаются для ряда частей на уровне кризисных, а рост по другим оценивается ниже уровня роста потребительских цен. Таким макаром, сейчас при рентабельности нефтедобычи не ниже 26% сервисные предприятия продолжают работать с рентабельностью не выше 5-8%. При всем этом рентабельность ремонта скважин и совсем находится на уровне 2-3%.

Средневзвешенная рентабельность

Если брать в расчет тот факт, что на 2012-2016 годы большая часть российских сервисных компаний запланировало массовую подмену оборудования из-за его предельной изношенности (50-70% работающего оборудования выпущено еще во времена СССР), картина смотрится удручающей. Состояние отрасли и сегодняшние условия сотрудничества с добывающими компаниями не обеспечивают нужного уровня финансирования. Но отказ от перевооружения может и совсем обернуться потерей заказов.

Причина такового положения дел совсем не нормы ВТО. Напротив, те участники рынка, которые отыщут средства для обновления парка оборудования, сумеют значительно сберечь на закупке зарубежной техники благодаря понижению ввозных пошлин. Неувязка в том, что отыскать финансирование сумеют немногие.

«На данный момент установился баланс, который устраивает большие нефтегазодобывающие компании и зарубежный нефтегазосервис,— утверждает государь Борисов.— Достигнута определенная обоюдная лояльность, учтены интересы лоббирующих сил в правительстве и Думе, сразу определена задачка — создание большой русской нефтегазосервисной компании. В этой схеме не находится места маленьким и средним российским компаниям. Потому в последнее время за русскими компаниями будет сохраняться 30-процентная толика рынка, но не исключено, что она сократится до 20%. Многие компании будут исчезать либо поглощаться под эгидой усиления и укрупнения русского сектора».

Условия, которые нефтегазовые компании уже издавна диктуют своим подрядчикам, являются еще более применимыми для интернациональных нефтесервисных компаний. Нефтяники предлагают сервису работать без авансовых платежей, создавать расчет по факту выполнения операций либо с отсрочкой в 60-90 дней, заключать короткосрочные годичные договоры.

Для интернационального бизнеса эти условия применимы: проекты в различных частях мира у их сбалансированы, что обеспечивает выход на определенную среднюю рентабельность, позволяющую в отдельных регионах зарабатывать больше, а кое-где в какие-то периоды понизить цены и заработать меньше, сохранив долю рынка и стабильность компании.

Для русского сервиса эти правила игры гибельны. Невозможность планирования более чем на год и необходимость неизменного кредитования значительно понижают способности перевооружения и вложения в технологии, а означает, в перспективе ведут к потере конкурентных преимуществ. «У компании может не оказаться текущих средств для оплаты налогов, и фискальный орган имеет право заблокировать счет в банке, парализуя работу всей компании и останавливая незавершенные проекты»,— отмечает государь Борисов.

Потому для нефтесервиса насущно нужен комплекс законодательных мер, способных поменять существующую договорную практику. Исключительно в этих критериях конкурентоспособность сектора может значительно повыситься.

Вице-президент по нефтесервису «РУ-Энерджи Групп» Тагирзян Гильманов добавляет: «Закрывать и ограничивать зарубежных соперников не надо. Здоровая рыночная конкурентность содействует нашему совершенствованию и увеличению проф уровня. В качестве поддержки мы бы предпочли сниженные проценты по кредитам. Ведь займы, которые мы берем у банков, идут на покупку новейшей техники и модернизацию оборудования. На данный момент же мы получаем кредиты на равных основаниях с нефтяными гигантами. Так не должно быть, так как рентабельность нашего бизнеса в разы ниже».

Высокоскоростное бурение

Если нефтесервисный сектор, уже издавна работающий в критериях экспансии интернациональных компаний, существенных конфигураций в итоге вступления в ВТО не ощутил, то для нефтегазового машиностроения последствия будут заметнее. После вхождения Рф в торговую компанию на зарубежное оборудование должны снизиться пошлины: по буровым установкам — с 10% от цены, но более €2,5 с 1 кг, до 0% за три года, по реакторам для нефтепереработки — с 15% до 10% за три года, по роторам — с 10% до 5% за четыре года, по паровым турбинам мощностью выше 40 МВт — с 20% до 15% за четыре года, а для турбин наименее 40 МВт так и останутся на уровне 15%, по котельному оборудованию — с 15% до 7,5% за четыре года.

По пессимистичному сценарию, отраженному в «Стратегии развития томного машиностроения на период до 2020 года», все это может привести к прямым потерям вследствие роста импорта, также упущенным способностям роста. Вобщем, как и в случае с нефтесервисом, вопрос в главном упирается в перевооружение компаний. Трудно гласить о конкурентоспособности, когда степень износа оборудования в отрасли добивается 72% при каждогоднем увеличении показателя на 2%.

Хотя пока кардинальных конфигураций сектор не ощутил, утверждает Сергей Чирков, директор департамента маркетинга филиала «Уралмаш НГО Холдинг» в Екатеринбурге, производящего буровые установки: «Ни на денежных, ни на производственных показателях пребывание в ВТО еще не отражается. Для нашей отрасли год — очень небольшой срок. У буровой установки период производства и поставки — год. Чтоб оценить результаты, необходимо два-три года».

Вобщем, пока избегать драматичных последствий помогают и сохраняющиеся пошлины: в августе 2012 года снизилась только адвалорная пошлина до 5%, с 2014 года планируется уменьшить специфическую пошлину до 0,54% и €1,79 за 1 кг зависимо от типа буровых установок, и только с 2015 года пошлины стопроцентно обнулятся. Главная задачка русских производителей — успеть к этому сроку модернизировать производственные мощности, чтоб быть конкурентоспособными и по качеству, и по ценам за счет понижения себестоимости производимой продукции.

«Пару лет вспять мы поставили впереди себя цель — занять 60% русского рынка бурового оборудования. Мы ее фактически достигнули, получив около 58%. На данный момент наша задачка — закрепиться на этом уровне и не утратить его в меняющихся критериях. Все упирается в модернизацию мощностей. Здесь уж кто успеет, тот успеет. У наименее конкурентоспособных игроков все есть шансы покинуть рынок. Я не думаю, что фавориты много растеряют от вступления в ВТО. Другое дело — малые и средние компании, поставляющие, к примеру, комплектующие. В особенности это касается оборудования, которое употребляется уже издавна. По мере модернизации они станут терять собственный рынок»,— считает государь Чирков.

Этого реально избежать исключительно в одном случае — проведя модернизацию. Но у компаний, имеющих обратные средства только для текущих денежных операций, таких перспектив нет. «Наша родина не Китай. Эта страна — один из более успешных примеров господдержки в критериях норм ВТО. Производителям-экспортерам выделяются субсидии для компенсации пошлин, есть система дотаций под инвестпроекты, фонды для технической модернизации и НИОКР,— пеняет директор департамента маркетинга филиала «Уралмаш НГО Холдинг».— Не считая того, китайцы получают кредиты под маленькие проценты благодаря гос компенсации. Это даже быстрее рассрочка, чем кредит».

Если ассоциировать Россию с Китаем, то разница по ставкам кредита для государственных компаний в среднем составляет 10 процентных пт. Вобщем, и в отдельных регионах нашей страны стремятся хоть малость поменять ситуацию и поддержать машиностроение. К примеру, Тюменская область, стимулируя нефтяные и газовые компании к сотрудничеству с местными предприятиями, установила восьмипроцентную компенсацию цены оборудования и материалов, заказанных на юге региона.

По данным местных властей, в 2012 году нефтегазодобывающим компаниям Югры и Ямала было возвращено выше 100 млн рублей. Они, в свою очередь, расположили на юге области заказов на сумму, превосходящую 1,5 миллиардов рублей. Не считая того, областное правительство субсидирует сервисным компаниям процентные ставки по кредитам, компенсирует часть издержек на научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы. Но пока такие примеры являются быстрее исключениями и не могут значительно оказывать влияние на положение дел в отрасли.

Наука выживания

«Непременно, вхождение в ВТО — сильный катализатор для развития индустрии на стадии зрелого роста,— считает государь Борисов.— Это произойдет через 10-15 лет, когда наша сфера услуг и производства окрепнет и станет конкурентоспособной, когда будут сделаны подходящие условия для работы, доступны дешевые кредиты, ослабеет гнет контролирующих и фискальных органов, а большие нефтегазовые компании будут активнее сотрудничать с русскими компаниями».

Здесь охото добавить — с теми компаниями, которые выживут. Для нефтесервиса критичным станет период 2013-2016 годов, в который ему предстоит обновить парк оборудования, доставшийся в наследство от русского прошедшего. Те, кто по денежным причинам не сумеет этого сделать, будут обязаны уйти с рынка. Ну а для нефтегазового машиностроения лакмусовой бумажкой конкурентоспособности окажется период 2014-2016 годов. Уже в 2014 году часть пошлин станет малой и последние защитные барьеры будут убраны. Если к тому моменту показатель «цена-качество» не получится улучшить, шансы на выживание у компаний очень малы.

«Есть несколько причин, определяющих предстоящее развитие не только лишь нефтесервиса, да и других смежных отраслей, таких, как машиностроение, наука, образование,— рассуждает исполнительный директор ГК «Интегра» Дмитрий Шульман.— Во-1-х, существует необходимость муниципального регулирования таможенных отношений, сертификации оборудования, поступающего на рынок, борьбы с контрафактной продукцией и т.д.. 2-ой вопрос — отношения с банками, потому что вместе с короткосрочными годичными договорами (от которых, кстати, мучаются и заказчики, и подрядчики) высочайшие кредитные ставки при ценах нефтесервисного рынка не могут благоприятно влиять на динамику развития как науки, так и производства. Соперничать русским компаниям с глобальными фаворитами тяжело, и они нуждаются в поддержке».

3-ий, более принципиальный вопрос, по словам государя Шульмана,— подготовка кадров. Создание с учетом внедрения глобальных ведущих технологий шагает вперед резвее, чем образование. В текущее время в профильных университетах нужно учить не только лишь студентов, да и педагогов. Для этого необходимы учебные базы, снаряженные современным оборудованием. Отсутствие финансирования замыкает круг. «Роль страны в решении этих вопросов позволит российскому нефтесервисному рынку гармонически развиваться, создаст здоровую конкурентную среду. Есть ли другие пути? Полагаю, что этот с учетом всех событий лучший»,— заключает управляющий «Интегры».

Вобщем, большая часть его выводов справедлива как для нефтесервиса, так и для машиностроения. Неувязка исключительно в том, что ни в правительстве, ни в больших нефтегазовых компаниях этого упрямо не желают замечать. А означает, динамика оттока заказов в пользу зарубежных компаний будет сохраняться и даже возрастать. Если и стоит в этом винить кого-либо, то уж точно не ВТО.

Маргарита Маскина, RusEnergy, специально для «Ъ»